Освидетельствование водителя на наркотики

Освидетельствование на наркотическое опьянение

В начале 2016 года в положение об медицинском освидетельствовании на состояние алкогольного и наркотического опьянения – порядок осмотра и основания для этого, стали более жесткими. Обусловлено это тем, что ДТП, виновными в которых являются водители под воздействием спиртного или наркотических веществ, участились.

Понятие опьянения

Согласно новым постановлениям состояние субъекта-участника дорожного движения разделено на такие типы:

  • алкогольное опьянение – состояние, которое обусловлено употреблением спиртных напитков;
  • наркотическое опьянение – состояние, которое обусловлено приемом веществ из списка 1-3, оборот которых подлежит особенному контролю на территории РФ;
  • иное токсическое опьянение – состояние, которое обусловлено приемом иных токсических веществ, в том числе и медикаментозных препаратов, что вызвало нарушение физиологического, психологического состояния, а также спровоцировало нарушение психомоторных функций.

Вне зависимости от того, какой вид опьянения предполагается, при наличии подозрительных клинических признаков, водитель подлежит процедуре медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Признаки наркотического опьянения

Полная клиническая картина будет зависеть от того, какой именно наркотик, а также в каком количестве употреблялся. Однако, следующие группы симптомов имеют место практически всегда:

  • психические изменения – неадекватное поведение, замедленные психомоторные функции, зрительные и слуховые галлюцинации, резкие перепады настроения;
  • симптоматика со стороны вегето-сосудистой системы – повышенное потоотделение, учащенное сердцебиение, изменение окраса кожного покрова, расширенные или суженные зрачки;
  • нарушение двигательной функции.

Наличие даже нескольких таких симптомов являются основанием для того, чтобы водитель был отправлен на медицинское освидетельствование на состояние наркотического опьянения.

Как обнаружить наркотик?

Само собой разумеется, что наличие симптоматики не может быть официальным поводом для привлечения к ответственности водителя по соответствующим статьям. Обязательно должно быть заключение, выданное в медицинском учреждении. На освидетельствование на состояние наркотического опьянения могут отправить:

  • водителя в момент задержания или остановки для осмотра транспортного средства;
  • иного участника дорожного движения, который подозревается в употреблении наркотиков.

Важно – экспертизу на алкогольное и наркотическое опьянение может проводить только то медицинское учреждение, которое имеет лицензию. К сельской местности, где может не быть врача-нарколога, данную процедуру вправе осуществлять фельдшер.

Дорогие читатели! В статье мы говорим о типовых способах разрешения юридических вопросов, однако ваш случай может быть индивидуальным. Мы поможем вам решить конкретно Вашу проблему – просто обратитесь к нашему юристу:

+7 (812) 407-34-78 (Санкт-Петербург)

В России введут новые экспресс-тесты на алкоголь и наркотики

ГИБДД РФ корректирует механизм освидетельствования водителей на состояние опьянения. Вводится промежуточный экспресс-тест, который при позитивном результате будет являться лишь основанием для дальнейшей полноценной проверки. Таким образом, к привычным основаниям дунуть в алкометр — запах алкоголя, нетвердая походка, несвязная речь и неадекватное поведение — прибавится еще одно. При этом впервые в российской практике инспекторы будут использовать прибор, анализирующий наличие наркотических веществ в слюне человека (впоследствии, впрочем, у него все равно возьмут мочу на анализ). В Госавтоинспекции надеются, что это «будет способствовать соблюдению прав и законных интересов участников движения и снижению конфликтных ситуаций». Эксперты указывают на коррупционные риски.

ГИБДД России подготовила проект новой редакции постановления правительства №475 с правилами освидетельствования водителей на состояние опьянения. Сегодня, напомним, существует пять оснований для проверки: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, покраснение лица, а также «поведение, не соответствующее обстановке». ГИБДД предлагает ввести шестое: «показания приборов (средств), свидетельствующих об обнаружении наличия алкоголя или наркотических веществ».

Инспектор сначала предложит водителю дунуть в прибор (через одноразовый мундштук): сделать это можно будет через окно, не выходя из машины. Скорее всего, это будет прибор с индикацией (лампочкой). Тест занимает одну–две минуты. Освидетельствованием это не считается: понятых, видеосъемки, составления документов не требуется, отказаться от процедуры также можно без правовых последствий. Если прибор алкоголя не обнаружил (других признаков опьянения также нет), водителя просто отпускают. В случае если индикация паров алкоголя срабатывает, инспектор предлагает водителю пройти уже полноценное освидетельствование: с понятыми (или видеосъемкой), проверкой с помощью алкометра, который измеряет этанол в выдохе (допустимая норма не более 0,16 мг на литр), распечаткой результата и т. д. При необходимости водитель направляется на медицинское освидетельствование, отказ от которого чреват штрафом в 30 тыс. руб. и лишением прав.

ГИБДД и Минздрав хотят наказывать за употребление фенобарбитала или димедрола за рулем

При проверке на наркотики водителю предложат сдать слюну на экспресс-тест. Скорее всего, речь идет о кассетном тесте для определения нескольких видов распространенных наркотических веществ (опиатов, героина, кокаина, марихуаны и т. д.). Это также станет лишь основанием для дальнейшего направления водителя на полноценное медицинское освидетельствование с забором анализа мочи.

«Применение указанных средств позволит минимизировать субъективный подход сотрудников полиции в оценке состояния водителей, что будет способствовать соблюдению прав и законных интересов участников движения и снижению при этом числа конфликтных ситуаций, а также исключить необоснованные процедуры освидетельствования»,— говорится в пояснительной записке к документу. В Госавтоинспекции рассчитывают, что новые приборы позволят проверить большее число водителей, причем не только в ходе спецрейдов, но и во время надзора за дорожным движением.

Обновить правила освидетельствования ГИБДД предлагала еще в 2015 году. Документ спровоцировал мощный общественный резонанс, Госавтоинспекции пришлось выпускать отдельное разъяснение, но документ так и не приняли. Тогда МВД предлагала закупить 24 тыс. экспресс-тестов на алкоголь по 7 тыс. руб. каждый. На этот раз планируется закупка 9,3 млн тестов на алкоголь и 4 млн экспресс-тестов на наркотики, эти планы перечислены в нацпроекте «Безопасные и качественные автодороги». Сколько потребуется средств, пока неясно. Однако первая партия должна быть куплена до конца 2019 года.

Полиция получит право на изъятие нетрезвых водителей из машин

«Несомненно, это сыграет свою профилактическую роль»,— прокомментировал инициативу зампред думского комитета по госстроительству Вячеслав Лысаков. Использование простых средств индикации может помочь ускорить процесс проверки водителя, говорит адвокат движения «Свобода выбора» Сергей Радько, но есть и риски: «Появляется огромный потенциал для злоупотреблений, поскольку сделать имитацию положительного результата измерений для подобного прибора несложно, это станет поводом для вымогательства, что сотрудники полиции, к сожалению, научились делать виртуозно». Он также обращает внимание на неясность, в каких случаях и на каких основаниях водитель будет обязан проходить экспресс-тесты. «Пока получается, что просто по произвольному требованию сотрудника полиции, да еще и без составления каких-либо процессуальных документов, что тем более усиливает возможности для взяток»,— отмечает Сергей Радько.

Следы некоторых наркотиков (например, марихуаны) держатся в моче или крови дольше, чем в слюне, пояснил “Ъ” нарколог Александр Ковтун, что может способствовать либерализации правил. При этом, говорит эксперт, экспресс-тест может определить лишь пять–шесть видов наркотических веществ, а их насчитывается сотни: «Есть мобильный аппарат для определения широкого спектра наркотиков, но он стоит порядка 200 тыс. руб. и работать с ним могут только медики». Некоторые виды современных синтетических наркотиков не могут определить даже в химических лабораториях, отмечает нарколог Эркен Иманбаев, не говоря уже об экспресс-тестах. «Прежде чем принимать решения на этот счет, я бы обсудил тему в научном сообществе, среди общественных организаций, представил бы характеристики новых приборов, которые позволили бы людям не волноваться насчет новых проверок»,— предлагает завкафедрой медицинской психологии Казанского государственного медицинского университета нарколог Владимир Менделевич.

Операция «Труба»

Советы “Ъ” по освидетельствованию на состояние опьянения

Освидетельствование водителя на наркотики

К сожалению, за последние годы на дорогах России стали все чаще появляться водители, находящиеся в состоянии наркотического опьянения.

В соответствии с примечанием к статье 12.8 КоАП РФ, факт наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме водителя считается состоянием опьянения. При этом, не имеет значения, сколько времени прошло после того, как человек употребил наркотик и какое воздействие он оказывает на человека в текущий момент. Доказывать инспектору и суду, что «я курил неделю назад», не имеет смысла, т.к. сам факт присутствия в моче или крови наркотика будет расценен, как нахождение в состоянии опьянения

Медицинское освидетельствование водителя на наличие в его организме наркотических средств или психотропных веществ проводится в больнице с помощью процедуры, правила которой прописаны в следующих документах с длинным названием:

1. Правила определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством. Эти Правила утверждены Постановлением Правительства РФ № 475 от 26 июня 2008 года и определяют общие нормативные положения освидетельствования.

2. Правила проведения химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании, утвержденные Приказом Минздрава России № 933н от 18 декабря 2015 года. Эти Правила уже более детально устанавливают порядок отбора и исследования биологических материалов.

Настоятельно рекомендуем вам внимательно ознакомиться с этими документами (имеются в открытом доступе в сети Интернет), с тем, чтобы более эффективно защищать свои права и законные интересы во время проведения освидетельствования.

Сама процедура проверки наличия в организме человека наркотических средств проводится в наркодиспансерах или медицинских организациях, имеющих право выполнение работ по клинической лабораторной диагностике или судебно-медицинской экспертизе вещдоков и исследованию биологических объектов. Медицинская суть освидетельствования сводится к исследованию биологического материала водителя (моча, либо в отдельных случаях кровь).

Забор мочи у водителя должен производиться следующим образом: сначала у гражданина берут мочу в объеме не менее 30 мл. и в его же присутствии тестируют на наркотики так называемым экспресс-методом. Если результат этого теста отрицательный, то дальнейшие мероприятия (направление мочи для лабораторных исследований) не проводятся. В случае, если первичный экспресс-тест дает положительный результат, биологический материал направляется для дальнейшего лабораторного исследования.

Сроки проведения химико-токсикологических исследований в лаборатории не должны превышать 3 рабочих дней с момента поступления пробы.

Это важно: многие наркотики, в том числе, марихауна, очень долго выводятся из организма. Человек, выкуривший всего одну сигарету с запрещенной травой, рискует остаться без прав, даже если сядет за руль через неделю, а в ряде случаев, даже и через месяц (сроки вывода каннабиноидов из организма человека зависят от индивидуальных особенностей). А у тех, кто употребляет наркотики систематически, следы запрещенных веществ в организме могут присутствовать постоянно

Заключение по результатам освидетельствования водителя, в случае направления биоматериала на исследование, выдается не сразу, а через несколько дней (иногда недель), после проведения соответствующих лабораторных анализов.

К сожалению, современные методики тестирования на наркотики таковы, что при определенных условиях попасть под «лишенческую» статью могут водители, употребившие те или иные лекарственные средства, совершенно свободно продающиеся в аптеке. Чаще всего в группу риска попадают те водители, которые употребляют различные обезболивающие таблетки, в состав которых входит кодеин или фенобарбитал. В судебной практике уже неоднократно бывали ситуации, когда водители, выпившие безобидный Пенталгин-Н, лишались прав.

Чтобы подобного не случилось с вами, мы настоятельно рекомендуем консультироваться по всем вопросам с квалифицированными автоюристами.

Полезный совет: если позволяют обстоятельства – старайтесь снять всю процедуру освидетельствования на видео от начала и до конца. В случае, если в дальнейшем вы будете обжаловать привлечение к административной ответственности в суде, видеозапись может стать неплохим подспорьем

Отказ от прохождения освидетельствования на наркотики влечет для водителя ТС административную ответственность по ст. 12.26 КоАП РФ, независимо от прохождения процедуры освидетельствования на алкогольное опьянение.

Остались вопросы? Мы готовы ответить на них прямо сейчас:

ГИБДД массово и по-беспределу проверяет водителей на наркотики и алкоголь

Я, к примеру, был весьма удивлен, когда остановивший меня на пересечении МКАД и Дмитровского шоссе в сторону области инспектор, не глядя передал «права», СТС и страховой полис медицинским работникам в передвижную будку-лабораторию. Как выяснилось, для проведения анализа на наличие в моем организме запрещенных к обороту веществ.

Да, вроде и хорошее дело делают люди в погонах — убийц на дорогах станет меньше. Чисто теоретически. А вот практически — совсем не факт. Да потому, что бравые полицейские в содружестве с коллегами в белых халатах процедуры медицинского освидетельствования совершают без каких-либо бумаг. Проще говоря, незаконно.

Вопрос: почему? Ответа тут может быть два. Первый — никаких протоколов, направлений и актов не оформляется лишь от лени, что в рядах едва ли не самого коррупционного российского ведомства (по мнению наших соотечественников согласно соцопросу ВЦИОМ)— норма. И второй — наживы для.

Иными словами, зашел водитель в мобильный пункт-лабораторию, сдал анализ мочи, и экспресс-тест выявил наличие в его организме наркотического вещества. Что делать в таком случае? Конечно же, составлять бумаги на лишение «прав». А пока оформляется документик, можно и подискутировать. Тем более, что вектор дискуссии, как мы знаем, имеет свойство меняться. Как, собственно, и настроение бригады медиков и экипажа ДПС. Разумеется, все зависит лишь от талантов и возможностей нарушителя. Пусть даже он и чуточку «подшофе».

За управление автомобилем под воздействием зеленого змия предусмотрена ответственность в виде 30 000 рублей штрафа и лишения шоферской корочки сроком на 1,5 года.

А вот если бы все необходимые бумаги составлялись, как того и требует закон непосредственно перед освидетельствованием, возможности для подобных диалогов уже не было бы.

Как ГИБДД будет лишать прав за грязные номера

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-34', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-34', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97653] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-37', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-37', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97652] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-36', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-36', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97651] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-35', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-35', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97649] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-33', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-33', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97648] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-32', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-32', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97647] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-31', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-31', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97646] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-30', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-30', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97645] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-29', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-29', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97627] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-10', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-10', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97626] = " (adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});"; cachedBlocksArray[97625] = " (adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});"; cachedBlocksArray[97624] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-7', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-7', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97623] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-6', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-6', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97621] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-4', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-4', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97655] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-19', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-19', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97654] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-20', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-20', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97644] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-28', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-28', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97643] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-27', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-27', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97642] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-26', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-26', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97641] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-25', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-25', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97640] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-24', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-24', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97639] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-23', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-23', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97638] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-22', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-22', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97637] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-21', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-21', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97636] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-39', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-39', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97635] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-18', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-18', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97634] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-17', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-17', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97633] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-16', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-16', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97632] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-15', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-15', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97631] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-14', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-14', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97630] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-13', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-13', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97629] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-12', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-12', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97628] = " (adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});"; cachedBlocksArray[97622] = " (adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});"; cachedBlocksArray[97619] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-1', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-1', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');"; cachedBlocksArray[97620] = "
(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'R-A-485027-2', renderTo: 'yandex_rtb_R-A-485027-2', async: true }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks');";
Ссылка на основную публикацию